«Англичане в Камчатке в 1779 году»

Фото: www.omsktime.ru

В 1779 году у берегов Камчатки умер английский мореплаватель Чарльз Клерк. Именно он возглавил экспедицию Кука после гибели капитана на Гавайях. Под командованием Клерка англичане, направляясь на север, посетили Петропавловскую гавань. Несмотря на заверения иностранцев в том, что ими движут только исследовательские цели, местные чиновники и военные принялись просить у иркутского губернатора подкреплений, чтобы прогнать непрошенных гостей. Подробный очерк о появлении англичан на Камчатке написал историк Сергей Шубинский (1834 – 1913).

АНГЛИЧАНЕ В КАМЧАТКЕ В 1779 ГОДУ

После смерти знаменитого мореплавателя Кука, убитого 14 февраля 1779 года на Сандвичевых островах, начальство над английской экспедицией, имевшей целью открыть проход в Ледовитый океан через Берингов пролив и состоявшей из двух кораблей «Resolution» и «Discovery», принял капитан Карл Клерк. Несмотря на то что Клерк уже страдал тогда сильнейшей чахоткой, он решился следовать плану Кука и, направляясь к Северному полюсу, приплыл 1 мая к берегам Камчатки у Петропавловской гавани, еще наполовину покрытой льдом.

Петропавловская гавань представляла в то время совершенную пустыню. Церковь и все строения, воздвигнутые Берингом, были уничтожены пожаром, жители переселились в Большерецк, и в гавани оставались для караула только сержант Сургуцкий и десять рядовых, помещавшихся в полуразрушенной казарме. Никто не воображал, чтобы иностранцы могли явиться в Камчатку, и потому сержант был поражен, увидев приближающегося лейтенанта Кинга, посланного Клерком на берег в сопровождении десяти вооруженных матросов. Русская команда, схватив ружья, поспешно выстроилась перед казармой в ожидании нападения; но Кинг, показывая знаки мира, поспешил ее успокоить. Так как русские и англичане не понимали друг друга, то Кингу с большим трудом удалось уговорить сержанта, чтобы он послал нарочного в Большерецк к главному начальнику Камчатки премьер-майору Бему с известием о прибытии английской экспедиции и с письмом, данным Клерку штурманским учеником Измайловым, с которым они встретились у острова Уналашки.

Хотя Измайлов в письме своем и уверял, что англичане имеют самые мирные цели и обошлись с ним при встрече очень ласково, большерецкая канцелярия не поверила, чтобы эскадра пришла с добрыми намерениями. На собранном под председательством Бема «военном совете» было постановлено не предпринимать пока, вследствие недостатка артиллерии и команды, никаких решительных мер, но послать на эскадру с письмом от Бема депутацию из лиц неслужащих. Депутатами были выбраны: служитель Бема Поса, знавший немецкий язык, и купец Посельский.

Кроме того, был послан нарочный в Нижнекамчатск с предупреждением, чтобы там имели предосторожность от англичан, а в Верхнекамчатск послано предписание поспешно отправить «в сикурс» всех лишних солдат в Петропавловскую гавань с исправной амуницией и ружьями; взамен же этой команды передвинуть 20 человек в Верхнекамчатск из Тигильской крепости. В случае же неприязненных действий со стороны иностранцев приказано...

В 1779 году у берегов Камчатки умер английский мореплаватель Чарльз Клерк. Именно он возглавил экспедицию Кука после гибели капитана на Гавайях. Под командованием Клерка англичане, направляясь на север, посетили Петропавловскую гавань. Несмотря на заверения иностранцев в том, что ими движут только исследовательские цели, местные чиновники и военные принялись просить у иркутского губернатора подкреплений, чтобы прогнать непрошенных гостей. Подробный очерк о появлении англичан на Камчатке написал историк Сергей Шубинский (1834 – 1913).

АНГЛИЧАНЕ В  КАМЧАТКЕ В  1779 ГОДУ

После смерти знаменитого мореплавателя Кука, убитого 14  февраля 1779 года на  Сандвичевых островах, начальство над английской экспедицией, имевшей целью открыть проход в  Ледовитый океан через Берингов пролив и  состоявшей из  двух кораблей «Resolution» и  «Discovery», принял капитан Карл Клерк. Несмотря на  то  что Клерк уже страдал тогда сильнейшей чахоткой, он  решился следовать плану Кука и, направляясь к  Северному полюсу, приплыл 1  мая к  берегам Камчатки у  Петропавловской гавани, еще наполовину покрытой льдом.

Петропавловская гавань представляла в  то  время совершенную пустыню. Церковь и  все строения, воздвигнутые Берингом, были уничтожены пожаром, жители переселились в  Большерецк, и  в  гавани оставались для караула только сержант Сургуцкий и  десять рядовых, помещавшихся в  полуразрушенной казарме. Никто не  воображал, чтобы иностранцы могли явиться в  Камчатку, и  потому сержант был поражен, увидев приближающегося лейтенанта Кинга, посланного Клерком на  берег в  сопровождении десяти вооруженных матросов. Русская команда, схватив ружья, поспешно выстроилась перед казармой в  ожидании нападения; но  Кинг, показывая знаки мира, поспешил ее  успокоить. Так как русские и  англичане не  понимали друг друга, то  Кингу с  большим трудом удалось уговорить сержанта, чтобы он  послал нарочного в  Большерецк к  главному начальнику Камчатки премьер-майору Бему с  известием о  прибытии английской экспедиции и  с  письмом, данным Клерку штурманским учеником Измайловым, с  которым они встретились у  острова Уналашки.

Хотя Измайлов в  письме своем и  уверял, что англичане имеют самые мирные цели и  обошлись с  ним при встрече очень ласково, большерецкая канцелярия не  поверила, чтобы эскадра пришла с  добрыми намерениями. На  собранном под председательством Бема «военном совете» было постановлено не  предпринимать пока, вследствие недостатка артиллерии и  команды, никаких решительных мер, но  послать на  эскадру с  письмом от  Бема депутацию из  лиц неслужащих. Депутатами были выбраны: служитель Бема Поса, знавший немецкий язык, и  купец Посельский.

Кроме того, был послан нарочный в  Нижнекамчатск с  предупреждением, чтобы там имели предосторожность от  англичан, а  в  Верхнекамчатск послано предписание поспешно отправить «в  сикурс» всех лишних солдат в  Петропавловскую гавань с  исправной амуницией и  ружьями; взамен  же этой команды передвинуть 20 человек в  Верхнекамчатск из  Тигильской крепости. В  случае  же неприязненных действий со  стороны иностранцев приказано вооружить всех купцов и  промышленников и  «чинить отпор».

Между тем русская депутация прибыла в  Петропавловскую гавань и  встретила самый любезный прием со  стороны англичан. Клерк просил депутатов снабдить эскадру скотом и  провиантом; но  так как просьба эта не  могла быть исполнена без разрешения Бема, то  Клерк, в  свою очередь, послал в  Большерецк депутацию, состоявшую из  капитана Гора, лейтенанта Кинга и  геодезиста Вебера, знавшего немецкий язык. Депутация эта прибыла в  Большерецк 30  апреля; вместе с  ней возвратилась и  наша депутация.

Помощник Бема капитан Шмалев доносил по  этому поводу в  Иркутск: «Оные гости нами с  Бемом с  надлежащим по  званию их  почтением, с  оказыванием благопристойности приняты и  на  собственном нашем коште содержаны и  по  здешнему месту, сколько возможно, были довольствованы, т. е. чаем и  сахаром снабжены из  нашего кошта безнедостаточно, в  чем они весьма довольными отзывались».

Бем распорядился послать на  эскадру из  Нижнекамчатска 250 пудов ржаной муки, двадцать голов рогатого скота и  сверх того «по  слабости здоровья главнокомандующего, две дойные коровы для пропитания». Все это было отпущено англичанам безденежно, «ибо,  — доносил Шмалев,  — по  казенным ценам мука стоит 2  руб. 50 коп. пуд, а  бык 80  руб.; если потребовать с  них деньги, то  они хоть  бы по  нужде и  заплатили, но  сочли  бы это за  немалое притеснение».

2  мая английская депутация выехала из  Болыперецка «с  принадлежащим почтением и  пушечного пальбою». С  нею отправился на  эскадру и  Бем, который провел с  англичанами четверо суток, и  при съезде с  судна на  берег ему салютовали с  обоих судов 21 пушечным выстрелом.

Англичане подарили Бему разные вещи, вывезенные из  посещенных ими стран, квадрант и  несколько карт вновь открытых ими островов. Он  передал все эти подарки в  болынерецкую канцелярию, которая на  основании высочайшего повеления, чтобы все вывозимые с  островов «курьезные» вещи доставлялись в  академию, отправила их  в  Петербург.

5  июня английская эскадра ушла в  море.

Бем и  Шмалев снабдили Клерка указом к  нашим промышленникам на  островах, чтобы они «старались оказывать англичанам почтение и  дружество» и  обходились с  ними «со  всякою благосклонною ласкою».

Клерк в  письме своем к  Бему объяснил, что в  апреле будущего года снова придет с  эскадрою в  Петропавловскую гавань, и  просил его заготовить к  этому времени несколько штук скота, 3 бочки смолы, 2 ½ пуда ниток парусных, 100 иголок, 4 куска парусины, 2 троса, 2 ½ пуда разных гвоздей и  100 березовых плах. Бем обещал похлопотать о  присылке просимых вещей; но  вскоре после отплытия эскадры получил давно просимую им  отставку, выехал в  Иркутск, а  должность свою сдал Шмалеву.

Несмотря на  заверения англичан, что они путешествуют с  ученой целью, Шмалев не  верил им  и  убеждал иркутского губернатора о  скорейшей высылке в  Камчатку солдат, пушек и  пороху.

В  рапорте своем Шмалев, между прочим, писал:

«Хотя мне и  предписано, чтобы в  случае прибытия в  Камчатку иностранцев не  допускать их  съезжать на  берег более 10-ти человек, и  то  для самых необходимых надобностей, но  я  не встречаю возможности исполнить это предписание, потому что все ружья у  казаков негодные. Из  Якутска и  Охотска высылают в  Камчатку только те  из  них, которые не  могут быть употребляемы там в  дело. Хорошей артиллерии и  канониров также нет. Все имеющиеся здесь пушки скорее сделают вред нашей прислуге, чем неприятелю, а  канониры вовсе не  знают своего дела, так что при пальбе в  высокоторжественные дни редко обходится без несчастий. При отбытии англичан из  Болыперецка служителя, заряжавшего пушку, «совсем разбило».

Во  всей Камчатке и  при Чекавинской гавани (где из  Охотска приходят и  вооружаются казенные суда) по  списку состоит всех чинов 154 человека, в  Нижнекамчатске 96, в  Верхнекамчатске 54; в  Тигильской крепости 87, в  Петропавловской гавани 29. Всего во  всех местах 398 человек. Из  числа этого весною выбывают многие, болевшие цинготного болезнью, а  и  здоровые, по  званию своему, большая половина никакой амуниции при себе, не  только чтоб представить солдата, но  и  виду того не  имеют, а  находятся по  большей части в  собачьих и  оленьих по  здешним манерам одеждах, что с  них за  недачею мундиров и  не  взыскивается. Жалования получают 4  руб. 28 коп. в  треть, провианта  же по  32 ½ фун. в  месяц, за  до-стальной и  крупу деньгами, за  муку по  1  руб. 50 коп., за  крупу 2  руб. за  пуд; а  в  партикулярной продажа случается от  6 до  8 рублей, да  и  то не  во  всегдашнее время, почему им  не  только на  содержание, но  и  на пропитание положенного жалования бывает крайне недостаточно; в  рассуждении чего, чтобы они пропитанием вовсе лишены и  изнурения от  крайнего голода иметь не  могли, в  летние времена для приготовления на  годичное содержание рыбных кормов отпускаются. А  потому к  укреплению и  защищанию от  немирных и  иностранных народов как в  Большерецке, так и  в  Петропавловской гавани крепостей завести и  построить, так как оное строение должно производить летом, времени не  бывает, а  ежели людей от  приготовления кормов отлучать и  всегда в  работы употреблять, в  таком случае уже им  к  пропитанию никакой надежды не  останется, а  доведены быть могут и  до  крайнего голоду».

Иркутский губернатор Кличка донес обо всем этом в  Петербург генерал-прокурору князю Вяземскому, присовокупив, что с  вновь назначенным на  место Бема командиром Камчатки коллежским асессором Рейнеке он  пошлет к  морю подкрепление, но  не  надеется, чтобы Рейнеке мог прибыть в  Камчатку раньше 1780 года. Что  же касается до  просимых англичанами материалов, то  он  выписал часть их  из  Москвы с  особым нарочным, а  тросы приказал выслать из  Енисейска.

На  это донесение Клички князь Вяземский отвечал 10  декабря 1779 года, что по  докладе императрице донесения о  приходе в  Камчатку англичан ее  величество изволила указать, чтобы: 1) выданный Клерку провиант и  скот были приняты на  счет казны; 2) заготовленный вновь скот и  другие припасы также отнести на  счет казны, ибо за  все это заплатит английский посланник в  Петербурге; 3) Камчатку привести в  оборонительный вид непременно, так как путь туда сделался уже известен иностранцам.

Кличка, полужив такое распоряжение, предписал Рейнеке построить в  Петропавловской гавани редуты; но  так как в  Иркутске не  было инженера для этих работ, то  губернатор командировал из  навигацкой школы сержанта, «знающего хорошо рисование».

С  Рейнеке были отправлены 4 канонира, 3 унтер-офицера, 5 пудов пороха, 50 пудов свинцу и  50 ружей «годных».

Между тем английская эскадра, достигнув 71 градуса северной широты, встретила громадные массы льда, и  все усилия ее  преодолеть препятствия привели лишь к  тому, что корабль «Discovery» потерпел значительные повреждения.

Вследствие этого на  общем собрании офицеров было решено отказаться от  дальнейших попыток и  возвратиться назад. 13  августа того  же 1779 года эскадра вновь стала на  якорь у  Петропавловской гавани. За  три дня до  прибытия в  Петропавловск Клерк умер, и  начальство над эскадрой принял капитан Гор.

Затребованные англичанами в  первое посещение Камчатки припасы и  скот были доставлены из  Охотска в  Петропавловскую гавань 30  августа на  судне «Св. Георгий».

Шмалев посетил эскадру, был принят Гором с  пальбой из  всех орудий и  затем участвовал в  погребении капитана Клерка.

«На  северной стороне гавани,  — доносил Шмалев,  — англичане устроили ему могилу у  березового дерева, обложили ее  дерном и  обнесли частоколом. Самое погребение производили при пушечной пальбе «по  своему закону».

Запасшись провиантом и  нужными вещами, английские суда ушли в  море 1  октября. Впоследствии за  содействие, оказанное экспедиции, Бем получил от  английского правительства большую серебряную вазу, а  Шмалев  — столовые часы.

В  1787 году Петропавловскую гавань посетил другой знаменитый мореплаватель, Лаперуз. Он  нашел крест над могилой Клерка уже полуобрушившимся, а  деревянную доску, прибитую на  дереве, под которым был погребен Клерк, сгнившей. Лаперуз велел восстановить могилу и  прибить вместо деревянной медную доску с  надписью на  французском языке о  заслугах этого мореплавателя.

Через несколько лет над могилой Клерка был поставлен каменный памятник в  виде пирамиды, обнесенной решеткой. Памятник этот сохранился до  настоящего времени.

Опубликовано: Шубинский С. Н. Исторические очерки и  рассказы. СПб.: Тип. М. Хана, 1869.

  http://diletant.media/articles/39187107/  
 
По теме
altText - OmskTime.Ru За сутки с 8:00 16 августа по 8:00 17 августа в Центр экологического мониторинга поступило 48 жалоб на неприятные запахи, при этом подавляющее большинство, 38 обращений – от жителей Советского округа.
17.08.2018
 
 
С воскресенья в Омской области пойдут дожди - ИА Омскрегион Но на субботу, 18 августа, омичи еще могут планировать активный отдых на открытом воздухе, например, поход на «СимфоРокПарк», потому что в городе осадков не ожидается.
17.08.2018
 
 
Автор Никита Сергеев Фото Евгений Кармаев Мобильная лаборатория помогла выявить предприятие, загрязняющее омский воздух вредными выбросами.
01.08.2018 Омская правда
Сушинский: «Авангард» переезжает в Балашиху на год - ИА Омскрегион Самый молодой кандидат в губернаторы Омской области дал первую пресс-конференцию, на которой презентовал свою предвыборную программу и некоторые идеи по организации массовых спортивных мероприятий.
17.08.2018 ИА Омскрегион